Николай Коляда

новости | пьесы |книги |биография |интервью |живой журнал |видеоархив



Крошечка-Хаврошечка

admin  — 11.02.17, 12:12 pm

новости
НИКОЛАЙ КОЛЯДА


КРОШЕЧКА-ХАВРОШЕЧКА
Пьеса-сказка в одном действии

Действующие лица:

КРОШЕЧКА-ХАВРОШЕЧКА
МАЧЕХА
ОДНОГЛАЗКА
ДВУГЛАЗКА
ТРЁХГЛАЗКА
БУРЁНКА
БАБА-ЯГА
ИВАНУШКА

На краю села Крошечка-Хаврошечка среди травы в поле сидит, плетет себе из одуванчиков венок на голову, поет песню невеселую.

Корова Пеструха рядом пасется, на шее у нее колокольчик болтается. Пеструха траву жует, время от времени посматривает на Крошечку-Хаврошечку и тоже невесело вздыхает.
Тут же рядом с Крошечкой-Хаврошечкой – сидит Одноглазка, ее сводная сестрица. Сидит, во весь глаз свой смотрит, как ее мамаша ее наказывала.

КРОШЕЧКА-ХАВРОШЕЧКА (поёт).
«Трава-мурава не колышется,
Черная туча по небу движется.
Плачу, рыдаю, всё время одна.
Горя хлебнула я в жизни сполна …»

ОДНОГЛАЗКА. Крошечка-Хаврошечка, ну, хватит ныть! Не порти мне хорошее настроение!

КРОШЕЧКА-ХАВРОШЕЧКА. Не буду, сестрица Одноглазка!

ОДНОГЛАЗКА. Не буду! Вот тебе и не буду! Сидит тут, на красивом лугу, песни поёт, а про работу-то ты забыла? Что тебе матушка наказала сегодня?

КРОШЕЧКА-ХАВРОШЕЧКА. К завтрему, сестрица Одноглазка, матушка приказала мне пять пудов холста напрясть, наткать, побелить, да в скатки скатать.

ОДНОГЛАЗКА. Ну? А вчера что было?

КРОШЕЧКА-ХАВРОШЕЧКА. А вчера только один пуд было.

ОДНОГЛАЗКА. Ну? А как же ты так быстро управилась?

КРОШЕЧКА-ХАВРОШЕЧКА. Да вот, управилась, сестрица Одноглазка …

ОДНОГЛАЗКА. Давай, работай, а я посмотрю. Мне матушка велела за тобой приглядеть моим одним глазком, да вызнать, как ты так быстро работу всю делаешь … Работай, сказала?!

КРОШЕЧКА-ХАВРОШЕЧКА. Работаю, сестрица.

ОДНОГЛАЗКА.  И не ной, не пой! Потому что неправильно ты поешь! Не оптимистично! Вот как надо петь!

Одноглазка вскочила, запела, закричала во всю глотку:

Где же ты, мой жених одноглазый!
Почему не приходишь ко мне ни разу?!
Приходи скорей! Забирай меня быстрей!
Я к тебе побежать никак не могу!
Потому что я сижу на лугу!
Поднимаю ногу!
Не ногу, а ногу!
Всё равно не могу!
Мой любимый Одноглазик!
Ну, приходи ко мне хоть разик!
Одноглазка хохочет, радуется.

Расстелила платок, на него выложила еду: огурцы, пироги, помидоры, яйца вареные.
Ест, квасом запивает, смеется.

Ну надо же, а? Какая молодец, какая я талантливая, а?! На ходу сочинила песню! Надо чаще её петь, тогда жених мой услышит меня и прибежит ко мне! Мы с ним свадьбу сыграем! Буду жить тогда, как королева какая! Вот что я придумала! Встану-ка я на пригорок, да буду петь громче! Вот он тогда меня услышит и явится передо мной, как лист перед травой! Ой, буду петь!

Одноглазка на бугор залезла, и давай кричать свою песню. Да еще при этом ест, давится, объедается.
А Крошечка-Хаврошечка потихоньку подошла к корове Пеструхе, обняла ее за шею и давай едва слышно приговаривать:

КРОШЕЧКА-ХАВРОШЕЧКА. Коровушка-матушка, Пеструшка моя ненаглядная! Ты знаешь, что есть на свете люди и хорошие, есть и похуже, а есть и такие, которые Бога не боятся, своего брата не стыдятся. К таким-то и попала я. Матушка умерла, а тятенька женился на другой. У мачехи моей три дочери. Вот они втроём они поедом меня едят, а тятенька их не может ослушаться …

ОДНОГЛАЗКА (кричит с пригорка). Что ты там с коровой шепчешься? Делай свою работу, сказала!

КРОШЕЧКА-ХАВРОШЕЧКА. Сейчас, сестрица Одноглазка! (Тихо говорит на ухо Буренке). Бурёнушка моя, пожаловаться мне некому, только тебе! Они на свет Божий меня не пускают, над работою каждый день занудили, заморили! Я и подаю, и прибираю, и за всех и за всё отвечаю. Коровушка-матушка! Меня бьют, журят, хлеба не дают, плакать не велят. Вот, к завтрему дали пять пудов холста напрясть, наткать, побелить, в скатки скатать.

БУРЁНКА. Красная девица, Крошечка-Хаврошечка! За твою доброту хочу и я тебе доброе сделать … Влезь ко мне в одно ушко, а в другое вылезь – вот всё и будет сделано …

КРОШЕЧКА-ХАВРОШЕЧКА. А как же сестрица, она всё увидит?

БУРЁНКА. А ты ей песенку спой …

Села Крошечка-Хаврошечка рядом с сестрицей Одноглазкой, надела ей на голову венок. Одноглазка жует баранку, улыбается, а Крошечка-Хаврошечка давай ей песенку петь!

КРОШЕЧКА-ХАВРОШЕЧКА. Спи, глазок, усни, глазок! Спи, глазок, усни, глазок! Спи, глазок, усни, глазок!

Уснула Одноглазка.
А Крошечка-Хаврошечка в одно ухо корове влезла, в другое вылезла – и глядь: на поляне разложено пять пудов холста! Всё наткано, побелено, в скатки скатано.
А тут как раз с пригорка бежит Мачеха с хворостиной в руках.
Бежит, кричит во всю мочь:

МАЧЕХА. Ты что ж за ребёнком-то не смотришь, подлая ты девчонка?! Ты смерти моей хочешь?! Проснись, Одноглазка моя, красавица ненаглядная! Солнце голову напечёт, болеть будешь моя косорылочка!

ОДНОГЛАЗКА. Ой, матушка, напугала как! Ну что ты орёшь, как резаная? Мне как раз снился, что жених, королевич, пришел ко мне свататься! Что ты, говорю, мамаша, разоралась тут?

МАЧЕХА. Уси-пуси! Ты спала, моя деточка?

ОДНОГЛАЗКА. Ну и спала. А что? Уж мне прикорнуть на минуточку нельзя? Есть у нас кому работать!

С мачехой вместе прибежали другие ее дочери: Двуглазка и Трехглазка. Стоят, хохочут, пальцами на Одноглазку тычут.

ТРЁХГЛАЗКА и ДВУГЛАЗКА. Ну и сестрица у нас, ну и глупая какая! Про каких ты королевичей мечтаешь, дурында? Кому ты нужна? Да хоть бы какой крестьянский сын тебя замуж взял!

ОДНОГЛАЗКА. Помолчите вы, сестрицы, Двуглазка и Трехглазка! Всё равно я буду во дворце жить, в парче ходить, в золоте-серебре спать!

Мачеха подступилась к Крошечке-Хаврошечке, пошла на нее с хворостиной, да давай на нее во всю глотку кричать:

МАЧЕХА. Что стоишь? Ну, что я тебе приказывала? Ну, где сделанное?

КРОШЕЧКА-ХАВРОШЕЧКА. Вот, матушка, всё готово …

Мачеха глаза раскрыла, кинулась, принялась холст щупать.
Глазам своим не верит!
Дочери ее тоже ахать принялись, холсты разглядывать.

МАЧЕХА. Сделала?! Да как же ты это сделала? Да какой холст-то ровненький, беленький?! Да цветы какие по нему идут, узоры какие, а?! И отбелила, и в скатки скатала? Не верю! Ну-ка, Одноглазка, подь сюда, что-то спрошу. (Шепчет Одноглазке на ухо). Ну, как это она сделала? Кто ей помог?

ОДНОГЛАЗКА. Не знаю, матушка. Утомилась я и проспала на бугорке, на солнышке. Так там сладко спать было, такие сны я видела, таких женихов, что я даже и …

МАЧЕХА. Утомилась? Заработалась? А ну, уйди прочь с глаз моих, чудище одноглазое! И зачем я только вас родила, воспитала, выкормила, вынянчила! Только и умеете, что на улицу пялиться с утра до ночи, да семечки щелкать, да из горшков всё вылизывать! Ну, что ты стоишь, чудовище?

КРОШЕЧКА-ХАВРОШЕЧКА. А что делать, матушка?

МАЧЕХА. Знаешь свою работу?

КРОШЕЧКА-ХАВРОШЕЧКА. Знаю, матушка …

МАЧЕХА. Ну вот! Пряжу спряди, за скотиной пригляди, дом прибери да обед свари!

СЕСТРЫ ХОРОМ (хохочут). Пряжу спряди, за скотиной пригляди, дом прибери да обед свари!

МАЧЕХА. Ступай отсюда и завтра к обеду сделай мне следующее: чтоб не пять, а десять пудов холста напряла, наткала, побелила, да в скатки скатала! И только попробуй ослушаться, я тебя в лес выкину, волкам на съедение!

КРОШЕЧКА-ХАВРОШЕЧКА. Хорошо, матушка.

МАЧЕХА. Да уходи уже с глаз долой! Наквасила губы, плачет мне тут, ноет, на нервы капает! Уйди, сказала!

Заплакала Крошечка-Хаврошечка, ушла и Буренку увела с собой.
А Мачеха зовет к себе Двухглазку.

А ну иди сюда! Дочь моя милая, дочь моя пригожая, ты поумнее будешь, чем Одноглазка, самая младшая дочь. Ты-то у меня Двухглазая, ты дочь средняя у меня …

ДВУГЛАЗКА. Средняя, матушка, сильно средняя!

МАЧЕХА. Помолчи! Слушай, что приказываю! Дочь моя хорошая, дочь моя пригожая! Доглядись, кто сироте помогает: и ткет, и прядет, и в скатки катает? Завтра с ней в поле пойдешь, да смотри, не усни, оба глаза-то таращь вот так вот! И выглядывай, как она это делает так быстро, поняла? Тут ведь и десять ткачих не справились бы, а она одна такое сделала!

ДВУГЛАЗКА. Нет, не справились бы, матушка.

МАЧЕХА. Помолчи! Поняла ты меня или нет, дурында?

ДВУГЛАЗКА. Поняла, матушка!

МАЧЕХА. Ну дак ступай, раз поняла!

Вот и утро снова.
Сидит на пригорке Двуглазка, ест, пьет, цветы нюхает, прикрикивает на Крошечку-Хаврошечку.

ДВУГЛАЗКА. Меня солнце сейчас сожгет! А ну давай, лопух вон сорви, держи надо мной! Давай, платком меня обмахивай! Меня мухи сейчас сожрут! Гони мух от меня! Что ж они меня облепили! Что стоишь, не работаешь? Работай и пой мне песню!

Принялась Крошечка-Хаврошечка петь:

КРОШЕЧКА-ХАВРОШЕЧКА.
«Трава-мурава не колышется,
Черная туча по небу движется.
Плачу, рыдаю, всё время одна.
Горя хлебнула я в жизни сполна …»

ДВУГЛАЗКА. Заныла, заныла! Всё, будто касторки выпила, недовольна, ноет! Веселее надо! Не так и не то ты поешь! Вот как надо!

Запела.

Где же ты, мой жених двуглазый!
Почему не приходишь ко мне ни разу?!
Приходи скорей! Забирай меня быстрей!
Я к тебе побежать никак не могу!
Потому что я сижу на лугу!
Поднимаю ногу!
Не ногу, а ногу!
Всё равно не могу!
Мой любимый Двуглазик!
Приходи ко мне хоть разик!

Двуглазка кричит во всю глотку свою песню, радуется.
Вот расстелила платок, на него выложила еду: огурцы, пироги, помидоры, яйца вареные.
Ест, пихает всё в рот двумя руками, квасом запивает, смеется.

Ну надо же, а? Какая я талантливая, а? Я ведь на ходу сочинила песню! Надо чаще ее петь, тогда жених мой услышит меня и прибежит ко мне, как угорелый! И мы с ним сразу свадьбу сыграем! Буду жить тогда, как королева какая! Нет, лучше сто раз! Ну вот, и что я сижу? Так меня никто не увидит! Встану-ка я пригорок, да буду петь громче, он меня сразу как услышит-услышит и приедет-приедет!

Двуглазка на бугор залезла, давай кричать свою песню! Да еще ест при этом, давится.
А Крошечка-Хаврошечка опять потихоньку подошла к Пеструхе, обняла ее за шею и давай едва слышно приговаривать:

КРОШЕЧКА-ХАВРОШЕЧКА. Коровушка-матушка, Пеструшка моя ненаглядная! Как мне жить? Меня бьют, журят, жизни не дают, хлеба не дают, даже плакать не велят! К завтрему дали десять пудов холста напрясть, наткать, побелить, да в скатки скатать!

БУРЁНКА. Красная девица, Крошечка-Хаврошечка! Влезь ко мне в одно ушко, а в другое вылезь – вот всё и будет сделано …

КРОШЕЧКА-ХАВРОШЕЧКА. А как же сестрица, она увидит?

БУРЁНКА. А ты ей песенку спой …

Села Крошечка-Хаврошечка рядом с Двуглзкой, надела ей на голову венок, та жует баранку, хмыкает.
Крошечка-Хаврошечка давай ей песенку петь:

КРОШЕЧКА-ХАВРОШЕЧКА. Сестрица милая, давай я тебе песенку колыбельную спою? Спи, глазок, усни, второй! Спи, глазок, усни, второй!

Будто ветерок легкий пробежал по траве от этих слов.
Глядь - оба глаза у Двухглазки сном заволокло, и давай она храпеть.
А Крошечка-Хаврошечка в одно ухо корове влезла, в другое вылезла – и смотри-ка! На поляне разложено пять пудов холста: всё наткано, побелено, в скатки скатано!
А тут и Мачеха бежит с хворостиной в руках. И давай снова браниться.

МАЧЕХА. Ты что ж за ребенком не смотришь, негодная?! Да разве ж можно ребенку на сырой земле спать?! Да под солнцем?! Смерти ты моей хочешь?! Проснись, ну проснись, Двуглазка моя, красавица ненаглядная! Солнце голову напечет, болеть будешь моя косорылочка!

ДВУГЛАЗКА. Да тихо ты, матушка! Кричит, перепугала! Голос у тебя луженый!

Мачеха к Крошечке-Хаврошечке кинулась с хворостиной, давай браниться:

МАЧЕХА. Ну, что я тебе приказывала? Ну, где сделанное?

КРОШЕЧКА-ХАВРОШЕЧКА. Вот, матушка …

МАЧЕХА. Сделала? Да как же это она сделала? Глазам не верю! А ну иди сюда, Двуглазка? Ну, что ты видела? Как она это сделала?

ДВУГЛАЗКА. Да не знаю, матушка. Мне на солнце нельзя находиться, сразу становлюсь такая вялая, сразу в обморок будто … К тому же я так много работала сегодня! Прям устала я! Или она меня обпоила будто каким-то сонным наваром … Точно! Сладко так уснула! Мне как раз снилось, что жених, королевич, пришел ко мне свататься! И вдруг кто-то сверху, как заорет! А это ты, мамаша …

МАЧЕХА. Значит, ты спала? Ничего не видела? Дурында ты такая!

ДВУГЛАЗКА. И что мне, прикорнуть на минуточку нельзя? Есть у нас кому работать!

С мачехой вместе прибежали другие ее дочери: Одноглазка и Трехглазка. Стоят, хохочут, пальцами на Двухглазку тычут.

ТРЁХГЛАЗКА и ОДНОГЛАЗКА. Ну и сестрица у нас, ну и глупая какая! Про каких ты королевичей мечтаешь? Да хоть бы какой крестьянский сын тебя замуж взял!

ДВУГЛАЗКА. Помолчите, сестрицы, Одноглазка и Трехглазка! Всё равно я буду во дворце жить, в парче ходить, в золоте-серебре спать!

ТРЁХГЛАЗКА и ОДНОГЛАЗКА. Будешь, будешь! В репьях ты спать будешь! На рогоже ты будешь! В хлеву ты будешь!

МАЧЕХА. Да не трогайте ее, не видите – она на голову нездорова? Ох и дура какая же ты, средняя моя дочка! Дурнее первой! Жалко даже тебя! Ох и беда мне с вами, а? Нарожала дураков! Ладно, нечего ныть, молчать всем! А ты, негодная, слушай мое задание! Знаешь свою работу?

КРОШЕЧКА-ХАВРОШЕЧКА. Знаю.

СЕСТРЫ ХОРОМ (хохочут). Пряжу спряди, за скотиной пригляди, дом прибери да обед свари.

МАЧЕХА. Правильно. Ступай отсюда и чтоб завтра к обеду было мне сделано следующее: чтоб не десять, а пятнадцать пудов холста напряла, наткала, побелила, да в скатки скатала! И только попробуй ослушаться, я тебя в лес выкину, волкам на съедение!

КРОШЕЧКА-ХАВРОШЕЧКА. Хорошо, матушка …

МАЧЕХА. Наквасила губы, плачет мне тут! Уйди! А ну, прочь с глаз моих! А ты, Трехглазка, иди ко мне! (Шепчет). Дочь моя милая, дочь моя пригожая, ты поумнее будешь, чем Одноглазка, самая младшая дочь, и чем Двухглазка, средняя дочь. Ты-то дочь старшая у меня …

ТРЁХГЛАЗКА. Старшая, матушка, сильно старшая!

МАЧЕХА. Помолчи! Слушай, что приказываю! Дочь моя хорошая, дочь моя пригожая! Доглядись, кто сироте помогает: и ткет, и прядет, и в скатки катает? Завтра с ней в поле пойдешь, да смотри, не усни, оба глаза-то таращь вот так, выглядывай, как она это делает так быстро. Тут ведь и десять ткачих не справились бы, а она одна такое делает! Поняла?

ТРЁХГЛАЗКА. Поняла, матушка! Не беспокойся, матушка, мне на то третий глаз и даден, чтобы я всё-провсё видела!

Вот и утро снова.
Сидит на пригорке Трехглазка, ест, пьет, цветы нюхает, прикрикивает на Крошечку-Хаврошечку.

Меня солнце сейчас сожгет! А ну давай, лопух вон сорви, держи надо мной и платком меня обмахивай! Что стоишь, не работаешь? Пой песню! Нет, не пой! Не так ты поешь! Знаю я твои песни занудные! Надо веселые! Вот такие!
Где же ты, мой жених трехглазый!
Почему не приходишь ко мне ни разу?!
Приходи скорей! Забирай меня быстрей!
Я к тебе побежать никак не могу!
Потому что я сижу на лугу!
Поднимаю ногу!
Не ногу, а ногу!
Всё равно не могу!
Мой любимый трехглазик!
Приходи ко мне хоть разик!

Как и сестры принялась Трехглазка по пригорку бегать, песню петь.
А Крошечка-Хаврошечка снова к корове идет.

КРОШЕЧКА-ХАВРОШЕЧКА. Коровушка-матушка, Пеструшка моя ненаглядная! Меня бьют, журят, жизни не дают, хлеба не дают, плакать не велят. К завтрему дали десять пудов холста напрясть, наткать, побелить, да в скатки скатать …

БУРЁНКА. Красная девица, Крошечка-Хаврошечка! Влезь ко мне в одно ушко, а в другое вылезь - все будет сделано …

КРОШЕЧКА-ХАВРОШЕЧКА. А как же сестрица, она всё увидит?

БУРЁНКА. А ты ей песенку спой …

Села Крошечка-Хаврошечка рядом с Трехглазкой, надела ей на голову венок. Трехглазка жует баранку, хмыкает, а Крошечка-Хаврошечка давай ей песенку петь.

КРОШЕЧКА-ХАВРОШЕЧКА. Спи, глазок, усни, второй! Спи, глазок, усни, второй!

Оба глаза у Трехглазки сном заволокло.
А про третий глаз и забыла Хаврошечка.
Трехглазка давай храпеть - будто спит и вправду.
А Крошечка-Хаврошечка в одно ухо корове влезла, в другое вылезла – и вот опять на поляне все холсты готовы, разложены, только их собрать да скатать.
Тут Трехглазка вскочила, да как давай кричать:

ТРЁХГЛАЗКА. Матушка, иди сюда, матушка!

Тут же прибежала на поляну Мачеха, а с ней Двуглазка и Одноглазка.

МАЧЕХА. Ну, докладывай, моя радость! Ну, что ты видела? Как она сделала?

ТРЁХГЛАЗКА. Да вот, матушка, как! Я и не знала, что она такая хитрющая! Она, матушка, меня усыпила!

МАЧЕХА. Да ты что?!

ТРЁХГЛАЗКА. Да, матушка! Волшебные слова сказала: «Спи, глазок, спи, другой!»! Матушка, у меня глаза-то так и заволокло! Я сразу как в сон-то так и ударилась! Да ведь она про третий-то мой глаз – забыла?! Забыла?!

МАЧЕХА. И что ж ты этим глазиком увидела, доченька?

ТРЁХГЛАЗКА. А то! А ей наша Пеструха, корова наша помогла! Матушка, корова-то у нас не простая, а волшебная!

МАЧЕХА. Вот как?! Хорошо. Молодец, доченька! Ну, ладно. Молодец и ты, Хаврошечка. Ну, что же? Вот тебе последнее задание: поди к моей сестре, твоей тетке, попроси у нее иголку да нитку - тебе платье сшить. Живет моя сестра в темном поле за черною речкой, беги к ней давай. А воротишься быстро, я тебя награжу! Ой, награжу!

КРОШЕЧКА-ХАВРОШЕЧКА. Хорошо, матушка. Дозвольте только, матушка, с Пеструшкой нашей попрощаться …

МАЧЕХА. Иди. Иди, попрощайся. Да уж хорошенько попрощайся …

Стоят сестры и Мачеха, хихикают.
Пришла Крошечка-Хаврошечка к корове, обнимает ее за шею. Плачет.

КРОШЕЧКА-ХАВРОШЕЧКА. Милая коровушка-матушка, послала меня мачеха к своей сестре попросить иголку и нитку - хочет мне платье сшить …

БУРЁНКА. Хорошо, Хаврошечка, что ты прежде ко мне зашла попрощаться … Вот тебе ленточка, масло, хлебец да мяса кусок. Будет там тебя березка в глаза стегать - ты ее ленточкой перевяжи. Будут ворота скрипеть да хлопать, тебя удерживать - ты подлей им под пяточки маслица. Будут тебя собаки рвать - ты им хлебца брось. Будет тебе кот глаза драть - ты ему мясца дай. Да знай, когда вернешься, меня уж на белом свете не будет …

КРОШЕЧКА-ХАВРОШЕЧКА. Да что ты такое говоришь, Буренушка?!

БУРЁНКА. Если не застанешь меня в живых, ты сходи на полянку, косточки мои собери, в платочек завяжи, в саду их рассади, и никогда меня не забывай, каждое утро водою их поливай …
Заплакала горько Хаврошечка, да делать нечего. Нельзя Мачеху ослушаться.

КРОШЕЧКА-ХАВРОШЕЧКА. Прощай, Буренушка …

Вот пошла Крошечка-Хаврошечка по полю.
Шла она, шла и пришла в дремучий лес.
Стоит в лесу за высоким тыном избушка на курьих ножках, на бараньих рожках, а в избушке сидит Баба-Яга, костяная нога. Сидит - холст ткёт.
Вошла Крошечка-Хаврошечка в дом, поклонилась до земли.

КРОШЕЧКА-ХАВРОШЕЧКА. Здравствуй, бабушка!

БАБА-ЯГА. Здравствуй, племяннушка! Что тебе надобно?

КРОШЕЧКА-ХАВРОШЕЧКА. Меня матушка послала попросить у тебя иголочку и ниточку - мне платье хочет сшить.

БАБА-ЯГА. Хорошо, племяннушка, дам тебе иголочку да ниточку, а ты садись покуда да поработай!

КРОШЕЧКА-ХАВРОШЕЧКА. Хорошо, бабушка.

Вот девочка села у окна и стала ткать.
А Баба-Яга вышла из избушки и говорит Ворону, который на дереве у избушки на курьих ножках сидел:

БАБА-ЯГА. Эй, Ворон Черный, слуга мой верный! Я сейчас спать лягу, отдохну немного! А ты давай, истопи баню и вымой племянницу! Да смотри, хорошенько вымой: проснусь - съем ее!

Девочка услыхала эти слова - сидит ни жива, ни мертва.
Как ушла Баба-Яга, она стала просить Ворона:

КРОШЕЧКА-ХАВРОШЕЧКА. Ворон, Ворон! Родимый мой! Ты не столько дрова в печи поджигай, сколько водой заливай, а воду решетом носи!

И подарила ему платочек.
Ворон баню топит, а Баба-Яга проснулась, подошла к окошку и спрашивает:

БАБА-ЯГА. Ткешь ли ты, племяннушка, ткешь ли, милая?

КРОШЕЧКА-ХАВРОШЕЧКА. Тку, тетушка, тку, милая!

Баба-Яга опять спать легла, а девочка дала Коту мясца и спрашивает:

КРОШЕЧКА-ХАВРОШЕЧКА. Котик-братик, научи, как мне убежать отсюда?

КОТ. Вон на столе лежит полотенце да гребешок, возьми их и беги поскорее: не то Баба-Яга тебя съест! Будет за тобой гнаться Баба-Яга - ты приложи ухо к земле. Как услышишь, что она близко, брось гребешок - вырастет густой дремучий лес. Пока она будет сквозь лес продираться, ты далеко убежишь. А опять услышишь погоню - брось полотенце: разольется широкая да глубокая река.

КРОШЕЧКА-ХАВРОШЕЧКА. Спасибо тебе, котик-братик!

Поблагодарила она Кота, взяла полотенце и гребешок и побежала.
Бросились на нее собаки, хотели ее рвать, кусать - она им хлеба дала. Собаки ее и пропустили.
Ворота заскрипели, хотели было захлопнуться, а девочка подлила им под пяточки маслица. Они ее и пропустили.
Березка зашумела, хотела ей глаза выстегать - девочка ее ленточкой перевязала. Березка ее и пропустила.
Выбежала девочка и побежала, что было мочи. Бежит и не оглядывается.
А Кот тем временем сел у окна и принялся ткать. Не столько ткет, сколько путает!
Проснулась Баба-Яга и спрашивает:

БАБА-ЯГА. Ткешь ли, племяннушка, ткешь ли, милая?

КОТ. Тку, тетка, тку, милая!

Бросилась Баба-Яга в избушку и видит - девочки нету, а Кот сидит, ткет.
Принялась Баба-Яга бить да ругать кота:

БАБА-ЯГА. Ах ты, старый плут! Ах ты, злодей, кот плешивый! Зачем выпустил девчонку? Почему глаза ей не выдрал? Почему лицо не поцарапал?..

А Кот ей в ответ:

КОТ. Я тебе столько лет служу, ты мне косточки обглоданной не бросила, а она мне мясца дала!

Выбежала Баба-Яга из избушки, накинулась на собак:

БАБА-ЯГА. Собаки поганые! Почему девчонку не рвали, почему не кусали?..

Собаки ей говорят:

СОБАКИ. Мы тебе столько лет служим, ты нам горелой корочки не бросила, а она нам хлебца дала!

Подбежала Баба-Яга к воротам:

БАБА-ЯГА. Ворота гнилые! Почему не скрипели, почему не хлопали? Зачем девчонку со двора выпустили?..

Ворота говорят:

ВОРОТА. Мы тебе столько лет служим, ты нам и водицы под пяточки не подлила, а она нам маслица не пожалела!

Подскочила Баба-Яга к березке:

БАБА-ЯГА. Березка кривая! Почему девчонке глаза не выстегала?

Березка ей отвечает:

БЕРЕЗКА. Я тебе столько лет служу, ты меня ниточкой не перевязала, а она мне ленточку подарила!

Стала Баба-Яга ругать Ворона:

БАБА-ЯГА. Ворон, а Ворон?! Что же ты, такой-сякой, меня не разбудил, не позвал? Почему ее выпустил?

Ворон ей и говорит:

ВОРОН. Я тебе столько лет служу - никогда слова доброго от тебя не слыхивал, а она платочек мне подарила, хорошо да ласково со мной разговаривала!

Покричала Баба-Яга, пошумела, потом села в ступу и помчалась в погоню. Пестом погоняет, помелом след заметает…
А девочка бежала-бежала, остановилась, приложила ухо к земле и слышит: земля дрожит, трясется - Баба-Яга гонится, и уж совсем она близко…
Достала девочка гребень и бросила через правое плечо. Вырос тут лес, дремучий да высокий: корни у деревьев на три сажени под землю уходят, вершины облака подпирают.
Примчалась Баба-Яга, стала грызть да ломать лес. Она грызет да ломает, а девочка дальше бежит.
Много ли, мало ли времени прошло, приложила девочка ухо к земле и слышит: земля дрожит, трясется - Баба-Яга гонится, уж совсем близко.
Взяла девочка полотенце и бросила через правое плечо. В тот же миг разлилась река - широкая-преширокая, глубокая-преглубокая!
Подскочила Баба-Яга к реке, от злости зубами заскрипела - не может через реку перебраться.
Воротилась она домой, собрала своих быков и погнала к реке:

БАБА-ЯГА. Пейте, мои быки! А ну, давайте! Выпейте всю реку до дна!

Стали быки пить, а вода в реке не убывает.
Рассердилась Баба-Яга, легла на берег, сама стала воду пить.
Пила, пила, пила, пила, до тех пор пила, пока не лопнула.
А девочка тем временем знай бежит да бежит.
Прибежала к дому, а на крыльце стоит Мачеха и сестры, смеются.

ОДНОГЛАЗКА. Ну, принесла иголку?

ДВУГЛАЗКА. Принесла нитку?

ТРЕХГЛАЗКА. Будет тебе платьишко!

КРОШЕЧКА-ХАВРОШЕЧКА. А где же моя Буренушка?

ТРЁХГЛАЗКА. Где твоя Буренушка? А нету ее! Съели мы ее давно! Вон, косточки ее валяются!

Засмеялись и убежали.
Заплакала Крошечка-Хаврошечка горько.
Собрала она косточки, закопала их в землю, полила, и тут же выросла на полянке яблонька! Да такая красивая - Боже мой!
Яблочки на ней висят наливные, листвицы шумят золотые, веточки гнутся серебряные. Кто ни едет мимо - останавливается, кто проходит близко - тот заглядывается.
На ту пору ехал по полю Иванушка – богатый барин, кудреватый, молоденький. Увидел яблочки, говорит девушкам:

ИВАНУШКА. Девицы-красавицы! Которая из вас мне яблочко поднесет, та за меня замуж пойдет!

И бросились три сестры одна перед другой к яблоньке.

ОДНОГЛАЗКА. Я, я пойду замуж!

ДВУГЛАЗКА. Я, я достану яблочко Иванушке!

ТРЕХГЛАЗКА. Я, я сорву и подарю Иванушке яблочко!

А яблочки-то висели низко, под руками были, а тут вдруг поднялись высоко-высоко, далеко над головами стали.
Сестры хотели их сбить - листья глаза засыпают, хотели сорвать - сучья косы расплетают. Как ни бились, ни метались - ручки изодрали, а достать не могли.
Подошла Хаврошечка, и веточки приклонились, и яблочки опустились.

КРОШЕЧКА-ХАВРОШЕЧКА. Яблонька, милая! Раз барин яблочка хочет, подари ему его! Опусти веточки!

Сорвала она яблочко и подарила Иванушке.
Сестры-злюки сидят, рыдают. Да и поделом им.
А Иванушка на Хаврошечке женился, и стала она в добре поживать, лиха не знавать.

Конец
Июль 2010 год
Село Логиново