Николай Коляда

новости | пьесы |книги |биография |интервью |живой журнал |видеоархив



Половики и валенки

admin  — 01.04.12, 11:23 pm

новости
ПОЛОВИКИ И ВАЛЕНКИ
Пьеса в одном действии

 


Действующие лица:

ТАСЯ ГАГАРИНА

ВЕРА ПОЛОЗОВА


 

Деревенская улица. Лето. Духота, пыль, мухи.

По улице идет ВЕРА ПОЛОЗОВА. Ей навстречу - ТАСЯ ГАГАРИНА. У Веры в руках большой мешок, она его еле-еле несет, тяжело дышит. Тася налегке, с небольшой сумочкой, щелкает семечки. Встретились.

ТАСЯ. А-а, здравствуй, Верочка, здравствуй, сватьюшка. Как поживаешь, куда направилась? Валенки, что ли, понесла куда-то, ага?

ВЕРА. Здравствуй, Тасенька, здравствуй, дорогая. В райцентр вот поехала, к Клаве, сестричке. Половики вот ей повезла.

ТАСЯ. Да что ты мне говоришь-то? Не вижу я, что ли? Валенки там у тебя, Вера. Ты чего?

ВЕРА. Да половики, половики, Тася. Говорю ведь тебе. Зачем мне тебя обманывать-то? Половики.

ТАСЯ.
Да что ты за человек такой, Вера? Ну, я же вижу, что у тебя в мешке валенки, не слепая, поди. Ну? Валенки. И знаю, откуда они у тебя, и знаю, куда ты их повезла. Все знаю, Вера! Никого же рядом нет, чего же ты так боишься? Никто не услышит. Валенки, Вера. А ты мне говоришь: половики, половики. Я знаю, что не половики. Ну?

ВЕРА. Ага. Не половики. Смотрю, больно ты много стала знать последнее время. Скрозь материю уже все видишь. Всех наскрозь просвечиваешь, ага? Чего вот ты к людям привязываешься, чего вот ты духаришься? Ну? Чего тебе надо-то?

ТАСЯ. (Усовещая.) Вера-а-а… Да что же ты, а? Чего ты отпираешься? Я уж, по-твоему, совсем нихтомная, да? Совсем уже дура, что ли? Наворовала шерсти на пимокатной, накатала себе валенков, а сейчас продаешь, ну? И будет мне еще отпираться, собирать всякую ерунду… Половики какие-то, говорит… Ну, вот чего ты, а?

 

БОЛЬШАЯ ПАУЗА.

Вера поставила мешок на землю.

ВЕРА. Ах ты, гадина подколодная, дрянь ты эдакая! Так вот кто сплетни по меня по деревне распускает! Понятно! Да даже скотина безрогая, безмозглая так себя не ведет, как ты себя ведешь! Что ты делаешь, а? Где стыд у тебя? Ты кого воровкой называешь? Меня? Меня, да? Нет, ты меня так называешь, да? Меня?! Ах ты…

ТАСЯ. Ах ты… Да ты сама гадина, сама ты змея, сама ты скотина безрогая, безмозглая! Ишь ты, какая умная! Да воровка ты и есть, самая натуральная! Гребешь и гребешь все к себе!

ВЕРА. Что-о-о?!

ТАСЯ. Ни что, а так точно! Да я никогда в жизни ни у кого вот столечко не взяла, а ты воруешь и воруешь, все тянешь и тянешь! Да вся деревня знает, что у тебя руки как на клею! Да я никогда ни у кого в жизни вот столечко не взяла, вот полстолечко, а ты воруешь! Ага, скажет, не так! Так точно! Еще и отпирается, посмотри-ка на нее! Половики, половики… Будто я не вижу, что она там такое несет! Не вижу я будто, что это валенки!

ВЕРА. Люди добрые, да что же это такое творится, а? Это
что такое, по какому праву? Ведь среди бела дня ни за что, ни про что оскорбляют! Да что это такое, а?! Это ведь… это ведь черте че и морда в саже это ведь! Чего тебе надо, чего ты как собака на людей кидаешься? Ну?!

ТАСЯ. Собака! Ишь! Да ты сама, если хочешь знать, собака! Поняла?! Собака, собака и есть!

ВЕРА. Ага?

ТАСЯ. Ага!

ВЕРА. Ага?

ТАСЯ. Ага!

ВЕРА. Ясно. Ясно, что ты и есть собака.

ТАСЯ. Нет, ты собака!

ВЕРА. Ты собака!

ТАСЯ. Ты собака!

ВЕРА. Да я тебе говорю, что несу половики, половики, половики! Повезла их в Моховое, в район, сестре повезла! Половики, половики, половики!

ТАСЯ. Не ври, валенки!

ВЕРА. Половики!

ТАСЯ. Валенки!

ВЕРА. Половики, половики, половики!

ТАСЯ. Ну ладно, хорошо. Покажи давай, какие ты там половики повезла своей сестре Клаве в Моховое, в район. Показывай, ну? Ну, покажи, покажи?

ВЕРА.
Нет, вы посмотрите на нее, а? Ведь чего только в бошку не ударит, то и мелет! Да кто ты такая, что я тебе буду показывать? Ты что - досмотр? Ты что - прокурор? Следователь? Адвокат? Ты что - милиция? Кто ты есть такое? Тьфу и все!

ТАСЯ. Я - совесть человеческая. Ага. Ага. Не смотри так. Нечего, нечего. Вот так. Поняла? Я вот таким врушам, как ты - проходу не даю. Ага, так точно. Всех на чистую воду вывожу! Вот так, ясно?

ВЕРА. Нет, вы посмотрите на нее, посмотрите! Посмотрите, живая совесть ходит, а? Ну, надо же такое болтануть, надо же! Одно правильно ты говоришь: ты всю жизнь проходу никому не даешь! Ходишь, на людей кидаешься, как змея какая! Бессовестная ты, больше никто! Половики, половики, половики!

ТАСЯ. Валенки!

Пауза.

ВЕРА. Ой, Господи, да кто тебя, ненормальную, придурошную не знает, кто? У тебя ведь дома тут никого нету! Заходи кто хочет - у тебя дома никого нету-у! (Стучит себя кулаком по голове.) Ага, вот так! Кто тебя не знает? Кто не знает всю твою подноготную! Нет, вы посмотрите на нее, вся в золоте ходит, вся в золоте, а? А откуда у нее золото, знаете? Да про тебя все знают, все! Все знают, что тебе армяне да грузины подарили! Вот так! Ага, будто не знает никто! Старая, а таскается! Ой-ей-ей, как не стыдно, бессовестная - позорится, таскается с “шабашниками”, с армянами,
да грузинами! Тьфу! Я не знаю, да? Знаю! Все знают, каким ты себе местом это золото заработала, да, знаю! Вся деревня про тебя знает, как ты таскаешься!

ТАСЯ. Да что это такое, а? Да что это такое, а? Да что же это такое в самом деле творится, а? Ой, бесстыдница, да как у тебя еще и язык твой поворачивается, как он у тебя не отсохнет за такие слова, а? Да у тебя язык, как у той собаки хвост болтается, а? Про что ты такое мелешь, тварюга? Ты, “Руки-на-клею”? А?! Про что ты мелешь, скажи ты людям про что, про что?!

ВЕРА. Что я, неправду говорю, да? Неправду? Да? Да не ты ли сама мне рассказывала, как в позапрошлом году ездила в Пицундру или в Душманбе по путевке на Кавказ? А?! Не ты ли рассказывала, как лазила там к армянам в подвал? Не ты ли, скажешь, нет? Нет?

Пауза.

ТАСЯ. (Пораженно.) В какой подвал?! В какой?!

ВЕРА. Аа-а, забыла! В какой - забыла, да? Забыла, как она лазила в подвал, да? Забыла, да? Забыла-а-а… Сама говорила, хвасталась, как в подвале вино с армянами пила! Что, не так, скажешь, было, не так? Аа-а, забыла! Память короткая стала! А я все помню, все помню! Я все знаю про тебя, как тебя армяне да грузины тягали в подвале! Ишь ты, посмотрите на нее, она все забыла! Память отшибло! Забыла, как она в подвал лазила!

ТАСЯ. Господи, да что она такое говорит, что болтает, что?! А?! Нет, вы послушайте ее люди добрые, послушайте! Что?! Да там в подвале был ресторан, мы там ели в подвале, ели, ели!!!! Понимаешь ты это или не
можешь понять?! Ели мы там в подвале, ели, ели!!!!

ВЕРА. Давай, давай! Рассказывай, давай, людям рассказывай, как вы там ели, чем вы запивали, чем вы там занимались, да как ты за золото там расплачивалась! Ишь, понавесила на шею! Да все армяне да все грузины тебя там перетягали, все, кому не лень! Вот так вот, бессовестная ты, бесстыдная твоя харя!

ТАСЯ. Нет, вы только послушайте, какую она чупуху собирает, какую она чупуху говорит! Чу-пу-ху! Натуральную! Самую
чупуховину! Тьфу! Да я столько лет копила на это колечко, да я ни у кого никогда в жизни и копейки чужой не взяла, не воровала шерсть, как ты, не продавала валенки, не спекулировала, как ты! Ага! Ведь валенки у тебя там, валенки, валенки! Покажи, ну, покажи, чего же ты, ну?!

ВЕРА. Не покажу! Потому что половики, половики, половики!

Пауза.

Ишь ты, в подвале она ела, в подвале она сидела! Ага, так точно: как в газете написано - на матрасе ты сидела, в подвале, вино из горлышка пила, кислыми яблоками закусывала! Ты как та проститутка в газете сидела в подвале, на матрасе на грязном! Сколько человек через себя пропустила! Почитай, почитай про себя, как там написано про тебя в подвале! Я знаю, знаю! От меня не скроешь ничего! Имей это в виду, подруга! Вот так!

ТАСЯ. Господи, Господи, Господи, люди добрые, не слушайте вы это ботало, эту лярву! Лярва ты! Что она такое говорит, вы только послушайте! Что ты мелешь, гадина ты такая?! Какими словами ты меня называешь? А?! Какими словами, а?! Чтоб тебя разорвало, что ты мелешь! Хорошо-о… Хорошо же… Раз ты такая, раз ты такую мурню собираешь, я тоже скажу что-то, пусть все про тебя знают! Все людям расскажу! Пусть знают! Ничего не скроешь от людей, гадюка такая! (Закричала.) Товарищи-и-и-и-и-и!!!!

ВЕРА. Не ори.

ТАСЯ. А?

ВЕРА. Я говорю: не ори, зайца родишь.

Пауза.

ТАСЯ. Товарищи-и-и-и!!!! Вот эта самая болтушка знаете, что сделала? А-а-а! Не знаете? Это она, товарищи, бросила пачку дрожжей тете Фае позавчера в уборную! Она это, это она, тетя Фая, она! За то, что тетя Фая ей дорогу с пустыми ведрами перешла, когда она в магазин шла, вот так вот! Что, скажешь, не так? Не ты такое устроила, что шапка аж до самого сарая поднялась, выше крыши, не ты, да? Ты, ты, не отпирайся! Не ты, да? Нет,
не ты? Ну, соври, соври снова!

ВЕРА. Ой, рожа протокольная, ой, одна извилина у тебя в голове и та прямая, а на конце крючок! Ой, как гава, как ворона какая каркает и каркает, про всякую чупуху собирает, кричит тут! Да это ты сама и кинула дрожжи туда, ты сама и кинула! Из-за того, что тетя Фая лучше тебя живет! У нее и огород вон какой, на нем все растет, а у тебя, лентяйки, лентяюги - ничего не растет! Раньше все анонимки писала, а теперь - не выходит, ага? Да у меня дрожжей в доме никогда отродясь не было, вот уже два года! А это ты, ты, ты, ты бражку ставишь, потом хмель варишь, в бражку добавляешь и алкашам бражку торгуешь! Хапуга! Все хапаешь и хапаешь! Как не стыдно? На чужом несчастье наживаешься! А мужики пьют твое зелье да дохнут, да мрут! В Крутоярке позавчера мужик помер - твоя работа! Вот откуда у тебя золото,
вот откуда! А ты на вырученные деньги от бражки себе водку покупаешь, бражку отравленную пить не хочешь, так? Покупаешь водку, да с алкашами: Толяном Егоровым, с Карабашихой, с Колей- “Капитаном” пьете, пьете, пьете, пьете, пьете, пьете, пьете, пьете, пьете! Пропойцы! Всякую шушваль по деревне собираешь, собираешь, собираешь! Самую распоследнюю шушваль! Поганому виду нету и стыду! Ишь, смотрит, глаза как вытаращила! Хамка какая! Да я плюю на тебя - слюной и дугой! Ходит, ходит, собирает
по деревне кого не попало! Да кому ты нужна, кому?! Да тебя - кинь в море, жаба титьку на даст! Вот так, поняла? Не даст, не-ет! Половики, половики, половики, половики, половики!!!!

ТАСЯ. Валенки, валенки, валенки!

ВЕРА. Половики!

ТАСЯ. Валенки!

ВЕРА. Половики! Я сказала - половики!

ТАСЯ. Валенки! Я сказала - валенки, все! (Махнула руками крест накрест.)

ВЕРА. Половики!

ТАСЯ. Да не слушайте вы ее, люди добрые, не слушайте ее, не слушайте! Что она болтает такое, в голову такое не взойдет, не возьмешь такое в голову даже, придумала все! Что ей в бошку ударило? Что она мелет, товарищи?
Все врет от начала до конца! Ага?! Ага?! Я бражку ставлю, продаю, я? Ага? Вот что выдумала, вот что ей в голову пустую взбрендило! Да у кого что болит, тот про то и говорит! Да кто же не знает, что ты, ты, ты, ты, ты, ты, ты, ты бражку ставишь, все знают! Дрожжей у нее нету, ага, как же! На томатной пасте ты ставишь, все знают! Все знают твой рецепт! Всем ты известная пропойца, ага! Всю жизнь катаешься то туда, то сюда! А мне это - не надо! Мне это - как зайцу стоп-сигнал! А тебя и хлебом не корми, дай только деньги мужиковы проездить! Он, дурак, зарабатывает, а ты их прокатываешь туда-сюда! От дурак, Сережка, что содержит тебя! Давно уже ему надо тебя, подругу дорогую, гнать взашей! По родственникам она ездит! Так уж она с ними родается, года без них прожить не может - летит к ним! То туда, то сюда! Бессовестная! А потом ходит по деревне и
продает, что там купила! Что скажешь, не продавала? Нет? А в последний раз привезла синий шерстяной партийный костюм и полуверх мохеровый и продала учительнице! Что, думала - я не знаю, да? Да все знают! Про тебя про спекулянтку вся деревня знает, вся деревня уже говорит, что ты всем выше крыши уже надоела! Я даже знаю, сколько ты получила за них денег, вот так! Я слепая, да? Я не вижу, как учительница на физкультуру в партийном костюме ходит? Да? Никто, думаешь, не видит? Спекулянтка
чертова, кто тебя не знает! Всем уже поперек горла! Да ты за трояк в церкви пернешь, вот что я тебе скажу! И не покраснеешь, вот такушки! Бесстыдница, на меня всякую всячину собирает, говорит еще! Валенки, валенки, валенки!!!!

ВЕРА. Половики, половики!

ТАСЯ. Валенки!

ВЕРА. Половики!

ТАСЯ. Валенки!

ВЕРА. Нет, вы только послушайте, послушайте, всякую ведь ехиндею собирает, несет! До чего ехидная женщина! А? Все собирает, бессовестная! А ведь
еще бухгалтером работает в совхозе, бухгалтером! Да бухгалтера все интеллигентные люди, а ты - кто? Кто ты, я тебя спрашиваю, кто? Конь в кожаном пальто, вот ты кто! Какой ты бухгалтер, какой? Ты всю жизнь по математике на двойки училась, я что - не помню? Дважды два - девять! А туда же, куда добрые люди, ага, как же, здрасьте вам! Бессовестная! А сейчас - бухгалтером! Ой, Боже ж ты мой! Училась в Моховом когда на бухгалтера, так вёдрами, вёдрами, вёдрами учителям таскала яйца,
картошку, огурцы, масло, мясо, сало, чтоб только тебе тройки ставили, чтоб только ты переползала из класса в класс! Чтоб взашей тебя не погнали из бухгалтеров! Ни бэ, ни мэ, ни кукареку в счетах-то, а? Ничего ведь не тянешь, не просекаешь ничего ведь, а туда же, куда добрые люди! Ведь залезла, залезла наглая такая, сидит в конторе, на счетах
постукивает! А ведь на тебе пахать можно! А мы, работяги, клочка шерсти уже не можем взять с работы, да, да? Не можем? Из-за того, что с утра до ночи работаем, не разгибаемся - не можем, да?

ТАСЯ. (Радостно.) Ну вот, призналась, слава тебе, Господи, что там у тебя в мешке - валенки, валенки, валенки!

ВЕРА. Половики, половики, половики, чтоб мне провалиться - половики! А ходишь, ходишь ты в чем - Господи! Боже ж ты мой, интеллигенция, а? Ты посмотри на себя, посмотри! “Пятница из-под субботы” выглядывает, воротник себе сделала на платье, как у клоуна! Все засаленное, черное, аж блестит, будто сроду-роду не стиранное! Тьфу, аж противно мне! Да как
с тобой мужик ложится в постель, а? Да еще с армянами, с грузинами тягается, да как им-то не погано, а?

ТАСЯ. А ты иди у них спроси, раз ты такая грамотная, иди, раз ты все знаешь! Иди, спроси, спроси! Замолчи!!!! Заткнись!!!!!

ВЕРА. А в хате что у этой хозяйки, что творится, а? Федорино горе! Бардак такой, что хоть “Алла” кричи! Жандарм на коне ногу сломает! Сама маленькая, а как волкодав какой злая! Да какой ты волкодав, ты - моська, самая натуральная моська! Маленькая собачка до старости щенок! Так и ты, прости Господи! Так и ты! Связалась я еще с тобой, бессовестной! Самая ты натуральная бессовестная!

Пауза.

Что, снова скажешь: валенки?

ТАСЯ. Половики!

ВЕРА. Ну вот, слава Богу, половики. Мои личные. Сама соткала и сестре повезу. Вот и все на этом. Кончен разговор. Сама сказала - половики.

ТАСЯ. Тьфу, валенки! Валенки, валенки, валенки! Разорвало бы тебя, совсем ты меня уже запутала!

ВЕРА. Ты меня словами не позорь! Разорвало… Тебя раньше разорвет… Ишь, что говорит, а?

Пауза.

ТАСЯ. Иди отсюда. Иди отсюда. Иди, говорю. А то пенделя получишь сейчас под задницу.

ВЕРА. Сама иди. Сама пенделя получишь. Твоя улица? Ну, скажи, твоя?

ТАСЯ. Моя!

ВЕРА. Давно ли?

ТАСЯ. Давно.

ВЕРА. Во-от. Кулацкий недобиток ты, больше никто. Вот она, кровь-то в тебе заговорила! Всю жизнь ваша породушка за чужой счет жила! Батраков твои родители содержали! Что, думаешь, не знаю? Знаю! Кулацкий недобиток ты! Враг народа ты!

ТАСЯ. Господи, Господи, что говорит?! Что она говорит, что, что?! Ну, всякую-превсякую мурню собирает! Ну, всякую! Господи, ну что она говорит, а? Ну, погоди, погоди, я вот напишу на тебя анонимку, напишу, напишу, поплачешь ты у меня! Поплачешь! Погоди, вот напишу! Поплачешь, поплачешь еще! Погоди вот!

ВЕРА. Грамотная стала! Писать научилась, да? Пиши, пиши! Бумага стерпит! Но я тебе тоже отплачу, тоже! Ой, как я тебе отплачу за сегодня! Ой, как отплачу! За все вот за это вот, что ты меня сегодня так опозорила перед людьми, всяко по-всякому выставила - ой, отплачу я тебе, враг народа! Ой, отплачу! Все. Все. Не знала я тебя и знать не хочу. Прощай. Иди. Иди, иди. Иди. Иди, куда шла. Иди, иди и не просто иди, а - иди! Иди!

Заплакала.

Господи, как в прошлом году у нее утята подыхали один за другим и все бы подохли, если бы я не сказала, что делать! Я ей достала лекарства, пенициллину, сказала, чтоб им поила!! Так ведь у нее утята все в рост пошли, все, как один, выжили, всю зиму потом утятину ели! Вот тогда Вера была хорошая, вот тогда Вера была нужна, а сейчас - какие только слова от нее не слышу! И так, и распротак, и так Веру, и всяко по-разному Веру! Господи, да меня никто никогда в жизни такими словами не называл, как она, а она взяла меня и выставила вот как, а?! И шушваль я, и кто только не я… Говорила мне мама, ой, говорила мне мама, не делай, доченька, людям добра, не делай, доченька, добра, все злом к тебе вернется, все злом! И вот, пожалуйста, так оно и есть! Да чтоб я когда в жизни, хоть кому-нибудь сделала бы доброе бы дело еще - да никогда, никогда в жизни! Вот клянусь, клянусь, клянусь землей!

Ест землю, плюется.

Тьфу, тьфу, зараза, какой дурак курей на улицу выпускает! Тьфу, тьфу, тьфу!..

ТАСЯ. Горстями, горстями давай, чего ты так по малу ешь? Утятина, утятина… А я что - не делала тебе добра, да? Так, скажешь? Каждый день иду из магазина, булку хлеба ей несу! Сама в магазин не ходишь, не ходишь ведь! Нет, лень-матушка заела! А я с утра пораньше иду, очередь занимаю, на меня орут там, что много хлеба беру, а я к ней несу! К ней! К ней! И вот - спасибо! - получила я за свой хлеб! За все добро - на тебе, Тася, получи! Правильно! Так тебе, Тася, и надо! Не будешь делать людям добра, так и надо! Правильно!

ВЕРА. Свой хлеб, свой хлеб! Оторвалились у тебя руки, оторвалились, да? Что булку хлеба занесла - оторвалились?! Ага? Свой хлеб, ишь! Да если бы ты его пекла, опару ставила, а то зашла в магазин, купила булку - вот работа! Теперь выговаривает!

МОЛЧАНИЕ.

(Тихо.) Не себе берешь и не мне, а сыну, сыну с невесткой! Могла бы и подарить просто так! А ведь я тебе за каждую булку Деньги отдаю!

ТАСЯ. А у меня дома нет такого станка, чтобы он сам деньги печатал, понятно?

Заплакала.

Сыну с невесткой! Ишь, вспомнила! Да вы со своей дочкой - два сапога пара! Ага! Именно! Что ты, что она - только и можете, что кричать во всю
глотку, вопить всякую-превсякую чупуху, всячину всякую про меня собирать! Что она придумала, твоя дочка, а? Не знаешь, что? Все знаешь про дочку про свою любимую или нет? Знаешь?

ВЕРА. (Сидит на мешке, плачет.) Не тронь, не тронь мою дочку! Не тронь! Не касайся! Вот какая ни на есть, вот такая она моя и дочка! Вся в меня моя дочка! Да! Правильно ты говоришь - в меня! Моя дочка! Все мы такие! А не нравится - до свидания! Да, такие! Какие сами, такие и сани! И хватит! И нечего мою дочку трогать тут! Ой, Господи, Боженька, да что же это такое тут, что такое, кто мне скажет?!

ТАСЯ. (Плачет.) Правильно, выгораживай ее, свою дочку, выгораживай, выгораживай! Хорошая она у тебя дочка, хорошая! Молись на нее, радуйся на нее! Придти мне в дом не дает! Мне! Мне! Матери на дает порог переступить! Матери сына! А
только-только два месяца, как свадьба прошла! А что дальше будет? Я на сына и посмотреть не смогу? Не имею права? Так, по-вашему, да? Правильно! Ну, что делать: ночная кукушка дневную перекукует! Все равно! Я не имею права посмотреть на сына? Да? Не имею? Или я имею такое право?

ВЕРА. Кто, кто, кто тебя выгонял, кто? Чего ты опять молоть начинаешь? Что ты, Тася, обманываешь? А? Как тебе не стыдно? Кто тебя выгонял, когда, ну?

ТАСЯ. (Рыдает.) А то не выгоняет, по-твоему, да? Не выгоняет, по-твоему, да? Да? По-твоему, не так выгоняют, да? Не выгоняет она меня, да, да?

ВЕРА. Кто тебя выгонял, кто? Кто, если ты уже три дня дуешься, дом наш стороной обходишь, морду воротишь, кто? Ну, что такое случилось, можешь ты мне по-человечески сказать, ну?

ТАСЯ. (Захлебывается от рыданий.) Она-а мне-е говори-ит: “У меня аллергия на люде-ей… Аллергия-а-а… Как в гости к нам кто приходит, так я сразу кашлять начинаю-у-у”… У-у-у-у… Это, по-твоему, так в гости зазывают, да? Аллергия у нее… ишь ты, аллергия… Тебе бы так сказали, так ты бы в какую сторону морду-то воротила бы, а? Ну, скажи?!

ВЕРА. Тася, ну что ты сразу выдумываешь, ну? Если она так сказала тебе, так тебе-то что? Что ты внимание на все обращаешь и так близко к сердцу принимаешь всякие слова разные, скажи? Может, оно и вправду аллергия, всякое бывает ведь! Надо ведь понять, Тася! Ты вот газетки почитай, там написано, что у матери у одной в Гондурасе - на сына аллергия, тоже. Не выносит она его на дух, не выносит, понимаешь? Тоже - на выносит. Всякое в жизни бывает.

ТАСЯ. Ой, ой, ой. Грамотные какие-и-и… Газетки они про Гондурасы почитывают. Ишь ты… Аллергетики. Да птфу в глаза той твоей матери, ясно? Придумали - на сына аллергия! Может, и мне предложишь с сыном не видаться, ага? Скажешь так, да? У меня кроме сына никого нету! А вы вечно болеете, вечно: не понос, так золотуха! Да еще одна болезнь у твоей дочки: как поест, так спать ее клонит!

ВЕРА. Ну как тебе,
Тася, не стыдно, что ты такое наговариваешь попусту, скажи? Ведь девка у меня работящая, вся деревня это знает, а ты такое говоришь… Как тебе не совестно-то, Тася, зачем вот такими словами-то кидаться, а?

ТАСЯ. Да, работящая она у тебя! Как придет с работы, так свою Ару Пугачеву включит и орет на всю улицу! Уж без этой Ары жить не может…

ВЕРА. Аллы.

ТАСЯ. Чего?

ВЕРА. Алла ее зовут.

ТАСЯ. А я говорю: Ара, Ара, Ара! Я знаю, что сказала!

ВЕРА. Дак после работы-то, Тася, после дойки-то, намантулилась, накожилилась там, ей ведь отдохнуть надо, вот и включает она свою… Ару Пугачеву. Детей пока нету, молодая, пусть играет…

ТАСЯ. Ай, не рабливала я дояркой, что ли? Кожилится она там, как же! Мы с тобой работали по молодости когда, дак не машиной, а руками, руками доили, ты вспомни - и ничего! Пришла с работы - вари мужу! Вот чем надо заниматься, а не Арой своей! А она что - варит? Ага. Как же. Держи карман шире. Варит она. Борщ с рогами. У бедного сыночка те рёбра, рёбра, рёбра как в мешок складены будто, совсем уже дошел, бедный мой…

ВЕРА. Какие рёбра? Да ведь он же от тебя, Тася, ведь только-только два месяца назад ушел, ну какие же тебе еще надо тут рёбра?

ТАСЯ. А такие рёбра! Такие вот! Не кормите вы его совсем, вот что! Кого угодно кормите, а мужика своего не кормите! Кошку, собаку, корову кормите, а мужика - не кормите! Два месяца уже!

ВЕРА. Ага.

ТАСЯ. Не ага, а так точно.

ВЕРА. (Разозлилась.) Вот потому он и решил жить с нами лучше, у тещи, чем с тобой! Понятно мне стало теперь! Потому что у тебя характер сволочной, непереносимый! Вот так вот! Сволочной и есть! Без конца - ля-ля-ля! Без конца! Все время в душу лезешь, все время с подковырками, все под кожу норовишь забраться! Вот какой тебя характер отвратный!

ТАСЯ. Какой у меня характер? Какой у меня характер? Какой? Ну, какой? Какой, скажи? Какой, какой?

Словно побитая собака смотрит на Веру. Та молчит.

Господи, да что я вам всем сделала такого плохого, что вы меня так перед народом позорите, что, что, что, что, что?!

ВЕРА. (Тихо.) Сама начинаешь… Ты никому никогда спуску не даешь. Никогда в жизни. Задираешь на каждом слове. А я что - не человек, да? Меня тоже задевает, что ты говоришь так на меня… А я отвечаю! Вот!

ТАСЯ. Могла бы и помолчать, вот! Ведь знает, что у меня такое горе…

ВЕРА. Какое у тебя горе? Какое горе, какое? Скажи мне только одно слово - какое горе?

ТАСЯ. А такое. Отстань. Зудишь под ухом. Такое вот горе. Такое. Вам не понять. Куда вам понять мое бедное сердце. Не понять вам, нет, не понять…

ВЕРА. Кому - вам? Кому?!

ТАСЯ. Да таким вот, как ты! Таким - не понять! Да! От тебя ребенок не уходил никогда в чужой дом, не кидал мать на несчастную одинокую жизнь, вот так!

ВЕРА. Господи, да что тут такого-то? Ничего! Дети растут, уходят! У них своя жизнь начинается. Не век же им сидеть на печке рядом с мамкиной юбкой? Не век. Все уходят. Ты от матери не ушла, что ли, когда замуж вышла? Нет? Вот так вот все и уходят.

ТАСЯ. Нет, не все! Не все, не все,
не все! Если и уходят, то не так! Ты мне не перечь, не перечь только! Хватит уже! Аа-а-а!!! Чего с тобой говорить. Не поймешь ты, как у меня тут болит вот. Нет, куда тебе понять… Так болит, что места себе не найду, вот так вот…

ВЕРА. Тьфу! Там болит, тут болит… Значит, надо, по-твоему, к людям задираться, так? Приставать надо, так?

ТАСЯ. К кому я приставала?

ВЕРА. Да хотя бы ко мне!

ТАСЯ. Нужна ты мне! (Кричит.) Ты мне вот лучше скажи: зачем она купила эти черепки?! На что? Зачем они ей понадобились? Зачем?!

ВЕРА. (Спокойно.) Не “черепки”, а обеденный сервиз… Ну, надо же, какие люди сплетники: уже тебе все доложили, все рассказали! Ну, лишь бы языки чесать! Ну, ничего нельзя сделать, все станет известно! Все! Вот люди, а?

ТАСЯ. Конечно, доложили! Я все ж таки мать, я ж должна знать, а вы мне и полслова не сказали! И не посоветовались даже! Могли бы и спросить: покупать нам или не покупать эти черепки! Им на что деньги на свадьбу дарили? А? На что? На дело? Или чтоб всё угрохали на эти черепки?

ВЕРА. Не черепки, а сервиз.

ТАСЯ. (Не слушая.) Дети пойдут, залезут в сервант, разобьют его и капец деньгам, капец, понимаешь? У-у, полудурки, чего они понимают. На всю деревню ославили, аж стыдно мне по улицам ходить! На всю! Эти черепки четыре года в магазине пылились, никто на них даже и смотреть не хотел, а они, полудурки, взяли и подобрали эту рухлядь!

ВЕРА. Тася, не ври. Не ври, Тася. Знаешь ведь хорошо, что их привезли в магазин и их сразу же расхватали! Зачем вот опять людей обманывать?

ТАСЯ. Ой, да кто расхватал-то? Кто расхватал-то? Господи, расхватали… Их было-то всего два штуки. Расхватали! Учительница, дура, купила, деньги ей некуда было девать, да вы еще! Кому они нужны, черепки… Расхватали, расхватали… Тьфу, аж противно.

ВЕРА. Ничего. Пусть стоит. Пусть стоит, красуется.

ТАСЯ. А-а, красуется, да? Красуется? Ну и хорошо. Ну и слава Богу! Правильно. Вот мое последнее слово: дала ему денег на мотоцикл - больше не дам! Где хочете - там и берите! Хватит с матери тянуть уже! Пусть зарабатывает с твоей дочкой вместе, раз такие умные стали, раз сервизы покупаете! Хватит тянуть с меня! Я и так ему недавно купила “жареные” джинсы. Вот и хватит!

ВЕРА. “Вареные”…

ТАСЯ. Не ори. Зайца родишь. Поняла? Я лучше знаю. “Жареные”, “жареные”, “жареные”!

ВЕРА. Найдем. Без твоих денег обойдемся. Найдем! Успокойся! Теперь про эти деньги засратые триста лет будет вспоминать, корить, попрекать…

ТАСЯ. Ах, засратые?! Да вы сами засратые! Широко больно живете, не по
средствам! Гуляете, ага? Деньги туда-сюда - швырь-швырь, швырь-швырь, швырь-швырь! Только и можете, что - “швырь-швырь”! Вот здорово! Дошвыряетесь! Так дошвыряетесь, что милостыню пойдете просить под окнами, как при царе Паньке! Дошвыряетесь!

ВЕРА. Не пойдем. Не думай. Не пойдем.

БОЛЬШАЯ ПАУЗА.

Обе о чем-то долго думают. А может быть, расходиться не хотят вот так, не сказав самого главного?..

ТАСЯ. (Тихо.) Вера… Ну, правда, у меня парень хороший? Скажи?

ВЕРА. Хороший.

ТАСЯ. И не уросливый, беспрекословный, работящий, скажи, а? Правда ведь?

ВЕРА.
Правда, сватья. Правда. Врать не стану. И наговаривать на него не буду. Два месяца у нас живет и мне он глянется. Веселый. Хороший мужик попался моей дочке, врать не стану. Повезло ей. Если честно - повезло. Да ты заходи, заходи, сама увидишь, как они живут… Чего вот ты дом наш стороной обходишь, а? Ну, слышишь ты меня?

ТАСЯ. Ничего. Про все сказала уже. Кончен разговор. Хватит уж. Надоело мне - опять да заново.

Пауза.

Что дома делаешь? Чем занимаешься? Валенки, что ли, повезла в Моховое продавать?

БОЛЬШАЯ ПАУЗА.

ВЕРА. Да половики, половики! Половики! Ведь сколько раз уже тебе говорила, сколько раз! Глухая ты, что ли? Да что же это такое в самом деле, а?

ТАСЯ. Ага. Рассказывай. Сама работаешь на пимокатке. Деньги уже на черепки угрохали. Теперь мотоцикл надо покупать, ведь обещали парню-то. А денег нет, а ведь обещали. Вот и поехала ты, значит, валенки продавать, чтоб деньги собрать. Я же все ваши действия наскрозь вижу, все наперед знаю, что сделаете! Все-все-все. Я не дам тебе денег, так и знай. Даже и не надейся, не надейся и ты, и вы все там у тебя не надейтесь! Я сказала -
все. Иди, иди! Торгуй ворованными валенками, собирай деньги-то! А то ведь ухайдакали деньги на черепки? Ну, ну? Валенки? Ага? Валенки? Валенки ведь у тебя там, признавайся? Ну, скажи честно одно только слово и я отстану от тебя, ну? Правду мне скажи только и я буду спокойна? Валенки, ага? Валенки, да? Да?

ВЕРА. Половики!

ТАСЯ. Валенки!

ВЕРА. Половики!

ТАСЯ. Валенки!

ВЕРА. Половики!

ТАСЯ. Валенки!

ВЕРА. Ну, ладно. Ладно. Валенки. Валенки. Валенки. Валенки. Будь по-твоему… Ну и что? Что?

Пауза.

ТАСЯ. Ну, слава Богу - созналась хоть. Слава Богу. А то прямо врет и врет напропалую. До чего я не люблю, когда люди врут нагло мне в глаза, безбожно врут. Призналась хоть, слава Богу. А то врет и врет, врет и врет. Ну так что - валенки?

ВЕРА. Валенки, валенки…

ТАСЯ. Ну вот. Правильно я все определила, правильно я все разложила. Денег нет на мотоцикл, на черепки истратили, а теперь - валенки продают! Поехала валенки продавать, украдчи, украдчи, украдчи торговать, чтоб никто не видел, ага? Ой, как не стыдно людям… Ой, ой, ой. Вот до чего
доходят даже… Ведь это надо же, а? Валенки, ага?

ВЕРА. Валенки, валенки…

ТАСЯ. Ой-ей-ей!… До чего же вы дожили, до чего дожили, как вы опустились, как вам не стыдно, а? Ну надо же вот до такого дойти, а?

Пауза.

А ну, покажи мне. Может, я куплю у тебя одну пару и возить тебе не надо будет далеко… Ну-ка, покажи?

ВЕРА. Смотри. На!

Тася смотрит в мешок. Долго в нем что-то щупает. Смотрит на Веру. Та тоже молчит. Тася встала, выпрямилась, взяла свою сумку в руки.

Ну-ну… Так, значит… Ну-ну…

Пауза.

Так не ты, скажешь, дрожжи в уборную к тете Фае кинула, ну, признавайся?

ВЕРА. Я, я, я…

ТАСЯ. Ну, слава Богу, так я и знала, что это ты… Да не бойся, не бойся, никому не скажу! Призналась ведь честно, не отпиралась. Значит: никому не скажу… Не такое уж я ботало, как ты. Это ты - ботало. Самое натуральное ботало.

ВЕРА. Ботало, ботало…

Пауза.

Пойду я, а то на автобус не успею еще…

ТАСЯ. Иди, иди давай… Иди, ботало… Иди… Ждёт тебя автобус, наверное. Пары распустил… Иди уже…

ВЕРА. Голова у меня заболела до того…

ТАСЯ. До которого?

ВЕРА. До сильного! Пошла я. Заходи. Потолкуем. Попроведуешь… Пошла я… Будь здорова…

Уходит.

ТАСЯ. (Вслед.) Половики, значит, повезла продавать, ага?

Вера ушла.
Тася ковыряет землю носком босоножки. Вздохнула.

Половики… (Молчит.) А у меня - ни половиков, ни валенков… Пошла!

Быстро уходит.

ТЕМНОТА
ЗАНАВЕС
КОНЕЦ

август 1988 года

© Все авторские права сохраняются.
Постановка пьесы на сцене возможна только с письменного согласия автора.
© 1995 by Nikolaj Koljada